Иоанн Кронштадтский. Дневник. 1856–1858.

Иоанн Кронштадтский. Дневник. 1856–1858.

Не истреблять этой книги и по смерти моей: может быть, кто–нибудь найдется подобный мне по мыслям и по чувству и покажет свое глубокое сочувствие написанному в этой книге, если не всему, чего я и не смею надеяться, — потому что могут найтись здесь, при строгой критике, и ошибки, — то, по крайней мере, некоторым местам ее. Все хорошее и справедливое в этой книге почитаю не своим, а Божиим, так как мы недовольны есмы помыслити что от себе, яко от себе, но довольство наше от Бога. Мои только ошибки и недостатки.

0_97cd1_689b14c1_XXL

Мысли при чтении Книги Бытия

Гл.1, ст. 29. Вот начало твоей жизни с ее разнообразным множеством и свойствами. Благодари же всегда твоего Творца, питающего тебя от Своих щедрот и поддерживающего жизнь твою, между прочим, пищею и питием.

Гл. 3, ст. 7. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания.

Вот начало человеческой одежды; посмотри, как она проста по своему началу и что заставило человека покрыть себя одеждою. Как мы уклонились теперь от этой первоначальной простоты в одежде и как изменилась у нас самая цель одежд: мы покрываемся ими не с тем, чтобы прикрыть наготу свою, а с тем, большею частию, чтобы украситься ею, пощеголять в ней. Чем же мы щеголяем? Повязкою на чреслах.

Люби Бога бескорыстно, за то, что Он — твой Бог, твой Творец, от Которого ты в полной зависимости, как глиняный сосуд в доме горшечника, за то, что Он есть Совершенство Бесконечное, Которое нельзя не любить: можно ли не любить высочайшую Истину, высочайшее Добро и высочайшую Красоту, Которых мы так усердно ищем и к Которым стремимся всю жизнь. Это — наш Первообраз: можно ли образу не иметь естественного влечения к своему Прототипу?

Обратись к Богу, смирись пред Ним и старайся угождать Ему: Господь непременно будет твоим Помощником, так как Он ожидает только повода с твоей стороны, чтобы Ему помочь тебе, твоего смирения или смиренного сознания, что ты сам по себе бессилен для малейшего добра — и твоего обращения на путь правды. Как Он станет помогать тебе, когда ты не считаешь для себя нужною Его помощь в гордом и слепом самолюбии, когда ты далек от Него по своим делам неправедным и не стоишь Его помощи? Помощь Божия выше и драгоценнее всякой помощи человеческой. Бог помогает не телу и не телесным нуждам, которые ничтожны в сравнении с нуждами другой, благороднейшей части нашего существа, а душе — в ее потребностях душевных.

Какое достойное Бога понятие имели о Нем люди мира патриархального! Как благочестива была патриархальная древность! Сильные и знатные люди за честь почитали говорить о Боге, как о всемогущем, премудром и праведном Царе своем в домашних или дружеских беседах. А часто ли теперь заводят в дружеском кругу речь о Боге знатные люди?!!

Смиряйся, сын человеческий, и не смей противиться Господу даже в мысли своей. Помни, как ты недалек еще от ничтожества! Сочти лета твоей жизни: давно ли ты на свете и давно ли тебя вовсе не было здесь, когда у Господа сотворены и движутся уже несколько тысяч лет небо со светилами и земля со всем, что на ней. Ты еще очень недавно в этом прекрасном доме, который называешь миром; Бог есть Господин этого дома, который принадлежит Ему и по происхождению от Его творческого слова, всех материалов Его и самого устройства и плана Своего. Ты недаром пущен в этот дом, а с тем, чтобы ты трудился в нем для приумножения данных тебе талантов и чрез это приобретал себе право на водворение в обителях небесных, в которые ты перейдешь отсюда по смерти своего тела. — Дому естественно оставаться и существовать дольше своего жильца, как действительно и бывает: в одном доме часто переживает несколько поколений. Потому-то земля, служащая временною гостиницею для людей, вот уже слишком 7000 лет существует и на ней пережило очень много жильцов. Но настанет время, когда и эта великолепная, светозарная гостиница мира разрушится. Господь воскресит всех мертвецов и даст людям новый, вечный дом.

Как единый Богозданный дом, земля вся принадлежит Господу со всем, что находится в этом доме. Какой чудный этот дом! (Вместо различной мертвой мебели, какая видна в домах человеческих, рукотворенных), в нем все оживотворено и движется: люди, животные, рыбы в водах, птицы в воздухе, насекомые постоянно снуют; все, как бы слившись в один веселый хор, весело празднует торжество своего бытия и воспевает благость и премудрость Создателя. Вместо лампад и подсвечников, которых бывает очень много для освещения рукотворенного дома, в этом нерукотворенном доме, который по громадности и обширности своей не может быть измерен, сияет только одна лампада днем, и такая светлая, что всякая лампада человеческая с своим светом совершенно исчезает пред нею, как ничто. Правда, ночью сияет множество светильников на небе: один большой — луна, а другие маленькие, но они не для того прямо и созданы, чтобы светить земле, а чтобы показать земнородным, что в пространствах небесных есть множество каких-то светлых тел, и очень больших, которые не меньше земли поведают разумным тварям славу Божию. Дальше как бы разные игрушки какие в этом Богозданном доме — деревья, деревца, травы, цветы, камушки драгоценные и простые. Вместо ковра — зелень лугов; так все дивно, прекрасно и удобно в доме Божием!

Господь есть единственная по Своей чистоте, возвышенности, силе и успокоительности для сердца радость наша.

Знаешь, как наслаждаться Господом? Размышляй о Нем, о Его совершенствах беспредельных — и ты получишь для себя величайшее наслаждение, ни с чем не сравнимое. /Наслаждайся Им, любя Его, и Он исполнит желания сердца твоего; Он будет слушать тебя как друга и ни в чем не откажет тебе. / Нечестивцы быстро преходят и забываются. Праведники, напротив, оставляют после себя вечную память в своих делах и в своем потомстве. Они наслаждаются миром Божиим в своей душе./ Праведник и немногим доволен, притом больше, чем богатый грешник множеством богатства своего.

Все у меня Божие: ничего нет своего, кроме греха, и тело мое Господь создал.

О, когда же Ты меня, Господи, возведешь от рова страстей, исправишь стопы моя, и вложишь в уста мои песнь Тебе, песнь славословия и благодарности! Стопы мои шатки: утверди их всесильною благодатию Твоею, направь их на путь правый.

Нечестие скоротечно, а благочестие — вечно.

Помните, смертные, откуда вы, Кто Виновник вашего бытия и откуда имеет свое начало твердая земля под ногами вашими со всеми на ней водами и видимое небо со столь многочисленными звездами, по непреложным законам вращающимися целые тысячелетия.

Каждого из нас Господь носит, так сказать, на руках Своих от чрева матернего и наставляет нас до глубокой старости. Что же мы? Бесчувственные, неблагодарные, мы не хотим и знать, что Господь есть нежнейший Отец наш. Который терпит наши неправды по Своей благости и долготерпению.

Кротость и смирение драгоценнее всего в очах Божиих.

Как деревья вырастил Господь с тем, чтобы они приносили плоды, так и людей создал и возрастил Он для того, чтобы они приносили плоды добродетели. У деревьев есть врожденные Богом сила и способность приносить плоды — иначе Бог и не стал бы требовать от них плодов; и люди имеют способность делать добрые дела — иначе Бог и не обязывал бы нас к добродетели. Деревья, принося плоды, достигают цели своего существования, а не принося их, уклоняются от нее, и потому делаются и для других негодными и сами по себе вялыми и безжизненными, так же — люди. Делая добрые дела, они достигают цели своего бытия, а не делая их или творя только худые дела, они и для Бога делаются негодными плевелами, и сами по себе — вялы и безжизненны по душе и даже по телу, так что никуда не годятся, как только в землю или в огонь.

Слово Божие, как солнечные лучи, упадающие на плодоносную почву, быв выслушано и понято добрым человеком, непременно делает плодоносною душу человека, потому что оно живо и действенно. В земной почве есть богодарованные силы произращать по роду и по подобию известное растение; солнце только возбуждает своим светом и теплотою эти силы. В душе человека также есть богодарованные силы плодить из себя добрые мысли, чувства и дела. Слово Божие возбуждает эти уснувшие для добра силы, сообщает им энергию и самую сильную способность приносить плоды.

Я должен быть непременно пшеницею, потому что на то я родился, на то и все рождаются. На что плевелы Домовладыке — Господу нашему? Они только в печь годны. Но если я — грешник, то я — плевелы. Дай Бог быть мне пшеницею!

Говорится о внутреннем царствии в человеке, которое есть Небесное Царство по тем небесным дарам, которые получает душа верного христианина. Оно поначалу действительно как незаметное горчичное зерно и постепенно возрастает все больше и больше, так что наконец становится как бы большим лиственным деревом, под которым могут укрываться многие. Примеры: Пресвятая Дева Богородица, Которая осеняет покровом Своим весь мир; апостолы, в богомудрых посланиях коих, исполненных духа и силы и всеобщей пригодности, укрываются все благочестивые люди, как в ветвях большого дерева птицы, находя в них и пищу, и покой; святые Божии, например Златоуст, Григорий Богослов, Василий Великий, Антоний и Макарий Египетские и другие, которых писания и деяния служат для жаждущих благочестия душ прибежищем, к духовному услаждению и спасению.

Царство Небесное подобно закваске, которая способна ничтожным количеством своим заквасить множество растворенной муки. Так и было, и есть. Двенадцать апостолов (очень незначительная закваска для такого количества людей, как весь мир) обратили к Царству Христову весь мир.

Великое сокровище для христианина вера Божия: она на земле соединяет человека с Богом, делая его участником Божия всемогущества и сообщает ему залог будущего блаженного наследия на небесах. С верою человек и здесь, среди бед, скорбей и болезней, живет весело, утешаясь представлением будущих благ, уготованных ему на небе Отцом Небесным.

Духу естественно повелевать вещественною природою: он бесконечно выше, благороднее и могущественнее ее, по крайней мере таким он создан и таким быть должен. Только по грехам нашим вещественная природа вышла из-под нашего подчинения, не слушает нас, иногда даже враждует против нас. Возвративши себе первобытное господство, соделавшись по живой вере едино с Господом, Творцом мира, мы увидим, что может человек верующий, святой, богоподобный: он делается как бы богом.

Каждый человек будет иметь два бытия, две жизни: одну — временную, а другую — вечную и бесконечную. Вечная жизнь будет совершенно отлична от этой временной, планетной жизни, мы наследуем ее после смерти, служащей концом земного нашего бытия… Та жизнь во всем будет отлична от настоящей: многие, бывшие здесь первыми, там будут последними. Здесь первенство зависит от заслуг царю и обществу, от происхождения, от блестящих природных дарований, от искательного характера, от хитрости, пронырства и других условий. Там этого не будет. Чье нравственное совершенство выше других, тот и будет выше, тот и будет первенствовать.

Кто в молитвах своих не имеет живой веры и колеблется сомнениями, тот, кроме неприятного сравнения с волнами моря, поднимаемыми и разбиваемыми о скалы ветром, есть человек непостоянный, ветреный во всех делах своих, или, по Апостолу, неустроен во всех путях своих. Какое прекрасное, единственное, точное сравнение человека, сомневающегося в молитве, с волнами! Так и видишь, что душа такого человека то возвышается к Богу с желанием и вдруг упадает и теряет свою надежду в этом житейском море.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *