Индрадьюмна Свами. Странствия счастливого человека.

Дневник странствующего проповедника

12038908_10204838472384570_8557449086911410221_o

Глава 11. Священные бусы (29 ноября 2010, Вриндаван)

Однажды утром, когда я читал джапу в своем доме во Вриндаване, мой ученик Нароттам дас Тхакур дас пришел повидаться со мной. Почтительно предложив свои поклоны, он сказал:

– Гуру Махараджа, я так давно не был на Говардхане. Если сегодня у Вас для меня нет никакого служения, не могли бы Вы благословить меня на парикраму вокруг холма Говардхана?

– Хорошо, поезжай, – сказал я. – Только возвращайся вовремя к вечерней программе. Я бы поехал с тобой, но мне нужно еще сделать кое-что важное.

Когда он уходил, в голову мне пришла одна мысль, и я сказал:

– Будь внимателен. На парикрамах по Вриндавану никогда не знаешь, что за милость поджидает тебя.

Ранним утром следующего дня, когда я повторял мантру, Нароттам ворвался в мою комнату.

– Гуру Махараджа, – воскликнул он. – Вчера со мной случилось что-то совсем невероятное.

Оказалось, Нароттам взял такси до Говардхана и начал свою парикраму от Кусум Саровары. Шел он быстро и через несколько часов достиг южной оконечности Говардхана. Уставший, он побрел в сторону леса, решив там немного отдохнуть. И тут он увидел садху. Тот сидел и повторял на четках святые имена. Был он совсем худой, на макушке узлом был искусно завязан пучок спутанных волос, из одежды на нем были только кусок ткани на бедрах да чадар на плечах. Глаза его были закрыты, и выглядел он абсолютно умиротворенным, погруженный в медитацию на святые имена.

Нароттам подошел ближе и спросил:

– Мой дорогой господин… Могу ли я узнать, кто Вы?

Садху открыл глаза. И ответил:

– Я слуга Гирираджа.

Нароттам был впечатлен его видом и тем, как безупречно садху ответил ему, потому он присел рядом и начал воспевать. Через полчаса садху поднялся на ноги и повернулся к Нароттаме.

– Я на парикраме вокруг Говардхана, – сказал он. – Хочешь пойти со мной?

– Да, конечно, – ответил Нароттам.

Вскоре они подошли к Апсара Кунде, священному озеру у подножия Говардхана и остановились полюбоваться прекрасным пейзажем.

– Где Вы живете, господин? – спросил Нароттам.

– Живу около Говардхана, – отвечал садху. – Каждую ночь провожу в разных ашрамах.

– А где Вы берёте еду?

– Это не проблема, – улыбнулся садху. – Во Вриндаване никто не голодает. Я прошу подаяния у деревенских жителей, и они всегда дают больше, чем я могу съесть. Обычно я раздаю остатки коровам или обезьянам.

В этот момент они проходили мимо группы отдыхающих паломников, которые устроили пикник.

– Джай хо Бабаджи! – крикнул один из них. – Пожалуйста, подходите, примите прасад вместе с нами.

– Вот видишь? – снова улыбнулся садху. – Своим преданным Гирираджа дает все необходимое.

Пообедав с паломниками, Нароттам и садху помыли руки в пруду неподалеку и отправились дальше. Они проходили по густому лесу, и садху с любовью оглядывал Говардхан.

– Этот холм, Гири-Говардхан, – лучший слуга Кришны, – произнес он. – Радхарани, возлюбленная Кришны, сказала как-то Своим подругам: “Среди всех преданных этот холм Говардхана – наилучший. О подруги, холм этот дает Кришне и Балараме, а также их телятам, коровам и друзьям-пастушкам все необходимое: воду, чтобы пить, очень мягкую траву, пещеры, фрукты, цветы и коренья. Так холм выражает свое почтение Господу. Когда же его касаются лотосные стопы Кришны и Баларамы, холм Говардхана приходит в ликование”.

Они прошли еще метров пятьдесят, и садху остановился.

– Давай-ка я покажу тебе одно место, куда я иногда прихожу воспевать, – сказал он.

Свернув с парикрамной дороги налево, они углубились в лес и остановились за одним ашрамом. Садху указал на вход в небольшом земляном холме.

– Это пещера Рагхавы Пандита, – пояснил он. – Рагхава Пандит был великим преданным Господа Чайтаньи, и, посещая Вриндаван, всегда приходил сюда для своего бхаджана. Это очень святое место. Пойдем, почитаем мантру у входа.

Когда они сидели и повторяли на четках, Нароттам повернулся к садху.

– Баба, а сколько Вам лет? – спросил он. – Вы ведь явно не молоды, а ведете себя, как юноша.

– Мне девяносто, – ответил садху, посмеиваясь.

– И много времени Вы здесь проводите? – уточнил Нароттам.

– Я прожил здесь всю свою жизнь, – ответил он. – С тех пор, как мне исполнилось десять, я обхожу Говардхан каждый день.

Нароттам был потрясен.

– Каждый день в течение восьмидесяти лет? Сколько же это всего парикрам?

– Количество неважно, – сказал садху. – На парикраме вокруг Говардхана сердце очищается, и постепенно в нем просыпается любовь к Кришне.

Нароттам задумался над словами садху. Потом он заговорил:

– Мой духовный учитель – ученик Шрилы А.Ч.Бхактиведанты Свами, который покинул Вриндаван в преклонном возрасте, чтобы распространить любовь к Кришне по всему миру.

– Я знаю о Свами Бхактиведанте, – отвечал садху.

– Мой духовный учитель помогает своему гуру выполнять миссию, – продолжил Нароттам. – Он рассказывает о славе Вриндавана в таких местах, как Восточная Европа и Россия. И каждый год во время месяца Карттика он водит группу преданных на парикрамы по Врадже.

Глаза садху округлились.

– О, это очень хорошо, – сказал он.

– И куда бы он ни путешествовал, он берет с собой Говардхана-шилу, – сказал Нароттам.

Глаза садху расширились еще больше, и он произнес:

– Это действительно, просто замечательно.

Они продолжили читать джапу. Разглядывая садху, Наротам отметил, что тот носит две нити крупных бус из Туласи. Одни были темными, отполированными за долгие годы, на них висела большая серебряная кавача. Вторые кантхималы были поновее, и бусины были меньше по размеру.

Внезапно Нароттаме пришла в голову идея. Вдохнув поглубже, он начал:

– Бабаджи Махараджа, я заметил, что у Вас две нитки крупных кантхимал на груди.

Он сделал небольшую паузу.

– Как Вы думаете, могу я получить одну, в подарок моему духовному учителю?

Садху перестал повторять мантру и задумался на несколько минут.

– Да, – ответил он. – Я могу их отдать.

Нароттам остолбенел. Он и не надеялся, что садху согласится отдать их.

Но тот постелил свой чадар на землю, бережно положил на него свои четки. Затем снял с себя бусы поновее.

– Я вырезал их сам, – и с этими словами опустил их в руки Нароттаме.

Нароттам разглядывал бусы и не мог поверить в свою удачу. Но он поднял глаза, и взгляд его застыл на груди у садху, на хорошо видимых теперь старых кантхималах. Бусы были искусно вырезаны из узловатого дерева и выглядели так, будто были из другой эпохи. Что-то мистическое было в них.

– Бабаджи, – проговорил Нароттам чуть не умоляюще. – Мой духовный учитель был бы более благодарен за старые.

Глаза садху вновь округлились. Он стал перебирать бусины.

– Их подарил мне один садху сорок лет назад, – сказал он. – Он получил их от своего гуру, когда был маленьким мальчиком, а тот получил их от своего гуру за много лет до этого. Им больше сотни лет.

Нароттам потерял всякую надежду.

– Я тысячи раз обошел холм Говардхана в них. Каждый день, живя здесь, я омывался в Радха Кунде. Они вобрали в себя духовную силу всех молитв и мантр, что я прочитал, обращаясь к Гирираджу, – произнес садху.

Нароттам закивал и продолжил повторять мантру. И тут садху снова заговорил:

– Но я буду счастлив отдать их твоему гуру. Скажи ему, чтобы он продолжал рассказывать о славе Вриндавана, где бы он ни был.

Он снял старые бусы Туласи с серебряной кавачей и бережно передал Нароттаму в дрожащие руки. Нароттама сидел, разглядывая прекрасные бусы, трансцендентное произведение искусства, пропитанное преданностью святого.

– Но ты мне должен вернуть те бусы, – рассмеялся садху. – Что это за бабаджи без бус?

Нароттам отдал бусы поновее, а старые убрал в сумку.

– Ну хорошо, – улыбнулся садху. – Теперь давай продолжим нашу парикраму. Гирираджа-Говардхана ки джая!

Он встал и зашагал так быстро, что Нароттам с трудом поспевал за ним.
“Сколько же сил у этого садху”, – думал он.

Чем быстрее тот шел, тем громче повторял джапу, и вскоре Нароттам совсем отстал. Садху все удалялся и, наконец, сосредоточенный на своем ежедневном ритуале обхождения Говардхана, исчез.

Нароттам остановился и заглянул в сумку, проверить, уж не пригрезились ли ему священные бусы. “Гурудева будет так счастлив”, – думал он.

Сидя в своей комнате, я завороженно слушал историю Нароттамы. Он закончил говорить, наконец достал бусы и вложил их в мои ладони. Когда я взглянул на них, то понял, что обрел дар безграничной милости.

Я медленно надел бусы и повернулся к Нароттаме.

– Как они смотрятся?

– Ну, они достаточно большие, – ответил он. – Обычно преданные такие не носят.

– Тем не менее, я должен их носить, – сказал я. – Это подарок святого. Кроме того, они наполнены духовным могуществом. Через несколько дней я уезжаю в Бразилию, и в течение семи недель буду проводить там фестивали. Эти бусы будут меня вдохновлять, когда я покину святую обитель Вриндавана. Я возьму Вриндаван с собой.

– Да, – ответил Нароттам. – Благословение подоспело вовремя.

Я стал изучать бусы и спросил Нароттаму, что находится в каваче. Тень
смущения скользнула по его лицу, и он покраснел.

– Я забыл спросить, – ответил он.

– Как же так, – вздохнул я. – Ты не спросил садху, что внутри кавачи?

– Нет, Гуру Махараджа. Я был ошеломлен всем этим.

– Ладно, – сказал я. – Это только прибавляет таинственности этому делу. Что бы там ни было в каваче, оно преисполнено духовного могущества и ценности.

Я прижал бусы к груди и вернулся к воспеванию мантры.

“Я буду носить это освященное ожерелье до конца жизни, – думал я. – И однажды, как и этот садху, передам его другому преданному, кому его сила будет во благо”.

Я вспомнил, как в 1972 году Шрила Прабхупада милостиво вручил мне дхоти из своего чемоданчика.

“Подарок Вайшнава – очень особенная вещь, – сказал он. – С ним нужно обращаться со всем почтением”

Глава 14. Светильники в сумке и Господь в моих ладонях (27 февраля 2011, Индия)

В Индии я всегда присматриваю интересные предметы для пуджи, так что в один из дней в Джайпуре я отправился в антикварный магазин своего старого приятеля м-ра Шармы. Когда я зашел, он приветствовал меня, и мы присели поговорить.

– Есть что-нибудь интересное для меня? – спросил я.

– Да, – ответил он, – Я попридержал кое-что, что вы могли бы использовать для пуджи.

– Отлично! – сказал я.

М-р Шарма искал предметы в ящике своего стола, а мой взгляд скользил по комнате, пока не наткнулся на что-то вроде шалаграма-шилы, пылящейся на полке. Я подошел и, действительно, обнаружил прекрасную шалаграма-шилу, гладкую и сияющую, с красноватым зевом.

“Выглядит как Господь Нрисимхадева, – подумал я, – Нрисимхадева в мирном расположении духа”.

М-р Шарма начал показывать мне предметы для пуджи, – светильники, ложечки для ачамана и тарелочки. Они были неплохие, но ум мой влекло обратно к шалаграма-шиле.

– М-р Шарма, – сказал я, – Я заметил шалаграма-шилу вот там, на полке.

– А, это, – ответил он, взглянув на божество. – Это не продается.

– Он не “это”, – сказал я. – Согласно писаниям, шалаграма-шилы – божества. Они – Сам Верховный Господь.

М-р Шарма пожал плечами.

– Наверное, поэтому этому камню и поклонялись в царской семье Джайпура на протяжении нескольких столетий.

У меня перехватило дыхание.

– Что? – переспросил я.

Шалаграм этот был в царской семье сотни лет, – сказал он. – Священники поклонялись ему от имени этой царской семьи. Одна из их отдаленных родственниц как-то принесла его вместе с множеством серебряных вещей. У нее наступили трудные времена, так что она распродавала часть своих ценностей. Она упомянула, что ее прабабушка рассказывала ей, насколько этот камень был почитаем, когда она сама еще была юной. Но ему не поклоняются уже давным-давно.

– М-р Шарма, – сказал я, – И этот шалаграм просто лежит здесь на старой полке, собирая пыль. Ему нужно поклоняться!

М-р Шарма пожал плечами и сказал:

– Я оставил его на удачу.

– Но Он божество, – сказал я. – Он Кришна. Если бы вы пригласили важного гостя к себе в магазин или домой, вы бы позаботились, чтобы хорошо его принять, – предложили бы удобно присесть, место для отдыха, какое-то угощение, – а что тогда говорить о самой важной личности во всех трех мирах, Господе Кришне. Если Он каким-то образом пришел в ваш магазин, вы не можете оставить Его восседать на полке.

М-р Шарма задумался.

– Я никогда не думал о нем вот так, – сказал он. – Когда шалаграм появился, я знал, что это важная вещь, из-за его истории. И от него исходил особый аромат, похожий на мускус или агуру. Там еще был сухой цветок, вставленный в засохшую сандаловую пасту, сверху шалаграма.

Он замолчал.

– Лучшее, что я могу делать – это регулярно протирать его от пыли, – сказал он.

– Но просто вытирать с Него пыль – это недостаточно, – сказал я. – Царская семья так не поступала. Явно, они почитали Его, как следует: предлагали масло агуру, сандаловую пасту, цветы.

М-р Шарма вновь лишь пожал плечами.

– Если вы не хотите поклоняться Ему, – сказал я, – по крайней мере, передайте Его в местный храм или священнику. Я мог бы спросить своего друга, Госвами в храме Радхи-Гопинатхи, не хочет ли он принять божество. Можно мне сделать это? У них при входе в храм есть маленький алтарь для шалаграмов.

– Нет, – произнес м-р Шарма. – Позвольте, я еще подумаю об этом.

– Да, хорошо, – ответил я. – Я вернусь завтра за одним или двумя из этих предметов для пуджи.

На следующий день я вернулся в магазинчик. М-р Шарма был занят другим посетителем, так что я стал смотреть, что еще за сокровища у него есть. Прежде всего, я хотел взглянуть на шалаграм, но когда подошел к пыльной полке, Его там не было.

М-р Шарма закончил со своим покупателем и подошел ко мне.

– Я решил отдать шалаграма-шилу вам, – сказал он.

– Мне? – сказал я.

– Да, – сказал он.

Он вернулся к своему столу, открыл ящик, вынул шалаграма-шилу и вручил Его мне.

– Я думал над тем, что вы вчера сказали, – начал он, – это исполнено глубокого смысла, особенно в том, что касается правильного приема гостей. Может быть, я и не знаток поклонения божествам, но я почтителен к членам бывшей царской семьи. Они – важная часть нашей истории и традиций. Если они думали, что поклонение этому шалаграму так важно, я сделаю так же. Я знаю вас много лет. Уверен, вы позаботитесь о шалаграме, как следует.

– Спасибо, м-р Шарма, – сказал я.

М-р Шарма улыбнулся.

– Но не забудьте о предметах для пуджи, которыми вы интересовались, – сказал он. – Они вам понадобятся, чтобы поклоняться этому божеству.

Десять минут спустя я вышел из его магазина с принадлежностями для пуджи в сумке и Верховным Господом в ладонях.

“Это могло случиться лишь по беспричинной милости”, – говорил я себе, шагая по улице и качая головой.

Шрила Прабхупада пишет:

“По Своей беспричинной милости Верховная Личность Господа предстает перед нами, – чтобы мы могли увидеть Его. Не обладая духовным видением, мы не можем созерцать Господа в Его вечном духовном теле, сач-чит-ананда-виграхе… Наши глаза могут видеть только материальные объекты, например, камень или дерево, поэтому Господь предстает перед нами в форме из камня и дерева, чтобы принимать наше поклонение в храме. Это не что иное, как проявление беспричинной милости Господа”.

[ “Шримад-Бхагаватам”, 5.3.9 комментарий ]

Его Святейшество Индрадьюмна Свами Махарадж явился в этот мир 20 мая 1949 года в г. Пало-Альто (США, Калифорния). Оставив после первого курса обучение в университете, он посвятил себя поискам духовного знания, и в конце концов достиг лотосных стоп своего духовного учителя, Шрилы Прабхупады, встретив в 1970 году его учеников в Детройте.

Спустя всего несколько месяцев общения с преданными он присоединился к основанному Шрилой Прабхупадой Международному Обществу сознания Кришны и с первой же недели своего пребывания в храме стал участвовать в харинамах и в распространении книг. В том же году Индрадьюмна Свами получил от своего духовного учителя, Шрилы Прабхупады, харинама-инициацию, а через шесть месяцев был удостоен священного шнура, символа брахманической инициации.

Один из пионеров Движения сознания Кришны в странах Запада, Индрадьюмна Свами уже в 1971 году, то есть всего лишь через год своего пребывания в этом Движении, покинул Соединенные Штаты и по указанию своего Гуру Махараджа отправился в Европу помогать открывать новые центры.

Шрила Прабхупада призывал благородных и образованных людей посвятить свою жизнь возрождению сознания Бога во всем мире, поэтому в 1979 году, в возрасте 29 лет, Его Святейшество Индрадьюмна Свами ради спасения всех падших душ принял санньясу. Он путешествовал и проповедовал до 1983 года, а затем в качестве президента храма стал руководить осуществлением нью-маяпурского проекта во Франции.

С 1986 года Индрадьюмна Свами Махарадж много путешествует проповедуя учение сознания Кришны прежде всего в Австралии, Новой Зелландии, Венгрии, Польше, России и Южной Африке. Он известен как один из самых активных и сильных проповедников ИСККОН, и организованный им ежегодный “Фестиваль Индии” в Польше (“Польский Тур”) является одной из самых ярких и успешных проповеднических программ Движения сознания Кришны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *